2022-08-23 Значение Курской битвы в Великой Отечественной войне
Курская битва (битва на Курской дуге), длившаяся с 5 июля по 23 августа 1943 года, является одним из ключевых сражений Великой Отечественной войны. В советской и российской историографии принято разделять сражение на три части: Курскую оборонительную операцию (5-23 июля); Орловскую (12 июля — 18 августа) и Белгородско Харьковскую (3-23 августа) наступательные.
Приказ Гитлера офицерам — участникам операции «Цитадель» интересен тем, что он определяет значение Курской битвы для самих фашистов:
«Мои командиры! Я отдал приказ о первой наступательной битве этого года. На вас и подчиненных вам солдат возложена задача добиться во что бы то ни стало ее успешного проведения. Значение первой наступательной операции этого года исключительно велико. Эта начинающаяся новая немецкая операция не только укрепит наш собственный народу произведет впечатление на остальной мир, но и прежде всего придаст самому немецкому солдату новую веру. Укрепится вера наших союзников в конечную победу, а нейтральные государства будут вынуждены соблюдать осторожность и сдержанность. Поражение, которое потерпит Россия в результате этого наступления, должно вырвать на ближайшее время инициативу у советского руководства, если вообще не окажет решающего воздействия на последующий ход событий …успех этой первой великой битвы 1943 года решит больше, чем какая-либо обыкновенная победа».
В операции «Цитадель» планировалось участие 900-тысячного войска: 50 дивизий с 10 тысячами орудий, с 2700 танками, с более чем 2 тысячами самолетов. К битве готовились отборные дивизии, среди них эсэсовские «Райх», «Великая Германия», «Мертвая голова», «Викинг», «Адольф Гитлер». 70 процентов всех танковых войск, имевшихся у фашистов на Восточном фронте, было стянуто к Курску. И 65 процентов всех самолетов! С меньшими силами в 1939 году немцы захватили Польшу, оккупировали в 1940 году Францию, Голландию. На вооружение немецко-фашистской армии к началу летнего наступления поступили более совершенные тяжелые танки «Пантера» и «Тигр», самоходная артиллерийская установка «Фердинанд». Авиация получила новые самолеты — «Фокке-Вульф-190А» и «Хешпель-129».Гитлеровское командование рассчитывало на сокрушающую победу, которая затмила бы нашу победу под Сталинградом.
Для своего наступления фашисты выбрали район Курска. Здесь фронт изогнулся крутой дугой. Наши войска — Центральный и Воронежский фронты, занимавшие пространство в этой дуге, — уже были как бы полуокружены. Гитлеровцы и решили использовать здесь свой излюбленный прием — ударить с севера и с юга танками под основание дуги, за 4 дня замкнуть кольцо, затем уничтожить окруженных и в дальнейшем двигаться или на северо-восток, обходя Москву, или на юго-восток, к Дону и Волге. Курский выступ так нравился немцам, сулил такой выигрыш, что Гитлер называл его «кинжалом, направленным в сердце России».
В самой середине Курского выступа занимала оборону наша 65-я армия, знакомая гитлеровцам по Сталинградской битве. Фашисты однажды забросали ее расположение листовками такого содержания: «Сталинградские бандиты Рокоссовского! Зачем вы прибыли под Курск? Не думайте, что здесь вам удастся сделать как под Сталинградом. Здесь мы вам сделаем Сталинград!» Бойцы 65-й по поводу этой бранной листовки говорили: «Помнит собака палку!»
Как понять название операции — «Цитадель»? Это слово можно заменить словом «крепость». На самом деле советские войска стояли в крепости. Правда, у нее не было стен, зубцов, башен, но в той войне надежнее камня были траншеи, блиндажи, доты, подготовленные орудийные позиции, врытые в землю по самую башню танки. Если сложить длину всех траншей, окопов, ходов сообщения, вырытых на Курской дуге, получится ров длиной от Москвы до мыса Дежнева на Чукотке — 10 тысяч километров. На пути возможного движения войск противника было поставлено около миллиона различных мин и фугасов, протянуто до 1000 километров проволочных заграждений, некоторые участки которых были электризованы. Лесные завалы, плотины, подготовленные к затоплению местности, — все должно было помочь советским бойцам с малыми потерями выдержать натиск врага, чтобы потом самим перейти в наступление.
Сосредоточив столь мощные силы, противник был уверен в успехе наступления. Однако враг и на этот раз переоценил наступательные возможности своей армии и недооценил возросшую боевую мощь Красной Армии и военно-экономический потенциал Советского Союза.
Курская битва стала первым сражением Великой Отечественной, к началу которой у СССР было превосходство над Германией по танкам (в 1.5 раза), самолетам (в 1.4 раза), артиллерии (в 2 раза) и личному составу (более чем в 1.5 раза). Советские Вооруженные Силы окрепли организационно. Повысилось их боевое мастерство. Возрос моральный дух воинов.
Маршал А.М. Василевский писал:
«Захваченный в бою пленный, немец из 168-й пехотной дивизии, показал, что войскам розданы на руки сухой паек, порции водки и что 5 июля они должны перейти в наступление. Из телефонного разговора с Жуковым я узнал, что то же самое подтверждают немецкие перебежчики, перешедшие к нам 4 июля на Центральном фронте. Посоветовавшись с Ватутиным, мы решили в ночь на 5 июля провести предусмотренную планом артиллерийско-авиационную контрподготовку, которая, как выяснилось позднее, дала исключительный эффект. Противник, находившийся в исходном для наступления положении, понес большие потери в живой силе и технике. Дезорганизована была подготовленная им система артиллерийского огня, нарушено управление войсками. Понесла потери и вражеская авиация на аэродромах, а связь с нею у общевойскового командования также нарушилась. Многими фашистскими командирами сильная контрподготовка была принята за начало нашего наступления. Даже не зная деталей результатов контрподготовки, мы испытывали чувство большого удовлетворения ее общими итогами. Гитлеровцы с трудом смогли начать наступление вместо 3 часов утра 5 июля тремя часами позже.
Так развернулось великое сражение на Курской дуге. В этот день, одновременно с севера и юга, перешли в наступление на Курск обе вражеские группировки. Советские войска вступили в тяжелую борьбу с врагом.
Оборонительная операция Воронежского и Центрального фронтов продолжалась с 5 по 23 июля. В целом вражеское наступление продолжалось менее недели и 12 июля кончилось провалом. Окружить наши войска (на четвертый день наступления, как это предусматривалось планом операции «Цитадель») фашистам не удалось. Советская оборона оказалась сильнее. И тогда же нами были созданы необходимые предпосылки для перехода в запланированное контрнаступление».
Гитлеровское командование после семи дней наступления начало сознавать, что битва проиграна. Пробивать нашу оборону с севера у немцев уже не было сил. Наступление с юга, от Белгорода на Обоянь вдоль шоссе, ведущего к Курску, тоже не дало результатов. Оставался еще один путь — пробиться к Курску через Прохоровку, вдоль железной дороги. Этой возможностью и решил воспользоваться генерал-фельдмаршал Манштейн, он командовал гитлеровской группой армий «Юг».
Нашими танками командовал замечательный военачальник Павел Алексеевич Ротмистров, в то время генерал-лейтенант, а потом главный маршал бронетанковых войск, доктор военных наук, профессор. В его армии было 800 танков и самоходок. Превосходя немцев в численности машин, мы проигрывали им в другом: наша армия имела всего 35 тяжелых танков и самоходных артиллерийских установок.
Утром 12 июля две лавины танков встретились у деревни Прохоровка и прошли в боевые порядки друг друга, как входят в промежутки зубья двух гребней. На первых порах с обеих сторон танкам помогали артиллерия и авиация. Но вскоре и орудия, и самолеты вышли из дела: снарядом, бомбой можно было поразить свой танк, так перемешались советские и фашистские машины. Артиллерия и авиация теперь действовали на флангах сражения, обстреливали и бомбили резервы, спешившие к полю боя, а также вторые эшелоны войск.
«Танки то сходились на близкую дистанцию, то расходились, пытаясь поразить друг друга в борт, — вспоминает очевидец полковник Чернышев. — Когда выходила из строя танковая пушка или кончались снаряды, танкисты шли на таран. Стальные машины сталкивались с невероятным грохотом. С зияющими пробоинами в броне, с сорванными гусеницами и башнями горели сотни танков и самоходных орудий среди ржи, на склонах высот, почерневших от пепла. Поднимались столбы густого черного дыма и постепенно растекались в воздухе. Боеприпасы, находившиеся внутри горящих танков, взрывались, и огромные языки пламени и тысячи искр летели во все стороны. Башни с грохотом падали на землю».
Об отступлении, о выходе из боя никто не помышлял — ни наши танкисты, ни гитлеровцы. Враг дрался жестоко, умело, озлобленно.
Вечером фашисты прекратили наступление. Обе стороны понесли огромные потери, но победа была на нашей стороне. 12 июля враг исчерпал свои наступательные возможности. На следующий день Гитлер отдал приказ перейти к обороне. Так закончилась для немецко-фашистских войск операция «Цитадель».
А для наших войск заканчивался лишь первый этап Курской битвы — оборонительное сражение. По замыслу Ставки Верховного Главнокомандования главной задачей было измотать врага в оборонительном сражении, выбить его танки, а затем перейти в контрнаступление. Враг измотан, танки выбиты. Пора наступать.
Второй этап Курской битвы начался 12 июля и длился до 23 августа.
В ночь на 4 августа советские войска завязали бои за Орел. К утру 5 августа город стал свободным. Войскам-победителям салютовала Москва. Первый раз торжественный фейерверк был устроен именно 5 августа. Им отмечалось освобождение от оккупантов Орла и Белгорода. Так уж совпало, что тоже 5 августа войска Степного фронта, взаимодействуя с войсками Воронежского фронта, освободили и этот город. 23 августа, несмотря на ожесточенное сопротивление врага, мы взяли их. Московское небо снова озарилось огнями салюта; второй салют ознаменовал освобождение Харькова.
Известный английский журналист Верт писал:
«Решение отметить победу под Курском первым салютом и фейерверком было принято отнюдь не случайно. Советское командование знало, что, выиграв Курскую битву, СССР фактически выиграл войну».
Теперь, после взятия Харькова, перед советскими войсками открылись пути на Украину. После взятия Орла и выхода к Брянску открылись пути в Белоруссию.
Впереди нас ждало еще много тяжелых боев и сражений. Но Курская битва была уже позади.
Английский премьер-министр Черчилль до самой смерти не уставал подчеркивать, что он является самым первым врагом коммунистов, однако он, опытный политик, в те дни сказал:
«Три огромных сражения за Курск, Орел, Харьков, все проведенные в течение двух месяцев, ознаменовали крушение германской армии на Восточном фронте».
По словам западногерманского историка Герлитца, «крупное сражение на Курской дуге явилось для немецкой армии началом стремительного кризиса».
После Курской битвы до самого конца Великой Отечественной войны немецко-фашистские войска ни разу не наступали, только оборонялись, откатываясь к Германии, к Берлину — к полной безоговорочной капитуляции.
«Мы тогда не имели возможности тщательно анализировать итоги Курской битвы, - вспоминал А.М. Василевский. - Но одно было ясно: мы не только выиграли великую битву, но и выросли в ней. В результате Курской битвы Советские Вооруженные Силы нанесли врагу такое поражение, от которого фашистская Германия уже никогда не смогла оправиться».

Василевский А.М. Дело всей жизни. — М.: Политиздат, 1978.
Митяев А.В. Тысяча четыреста восемнадцать дней. Рассказы о битвах и героях Великой Отечественной войны». – М., 1987.
В оформлении обложки использована диорама ""Огненная дуга" Присекина Н.В.