2022-07-17 200 дней беспримерного мужества
Фашистская Германия, располагая ресурсами почти всей Европы, восполнила потери, понесенные в зимнюю компанию 1941-1942 гг. Германское командование на лето 1942 года разработало новый план ведения войны. Цель оставалась прежней — разгромить Советский Союз. Но захват Москвы и Ленинграда откладывался. Главный удар нацеливался на Кавказ.
Затем в связи с изменением обстановки на фронте, в связи с отходом советских войск за Дон от Воронежа до Клетской и от Суровикино до Ростова гитлеровское командование первоначальный план несколько изменило. Устремляясь основными силами на Кавказ, фашисты двинули 6-ю армию на Сталинград.
К лету 1942 против СССР была сосредоточена более чем 6-миллионная армия. Никогда за всю войну гитлеровцам не удавалось концентрировать на советско-германском фронте такого количества войск как летом 1942 г.
При этом, правящие круги Англии и США, ведя двойную игру, нарушили свое обещание открыть в 1942 году второй фронт в Европе. Считая, что «сильный союзник опасен», эти круги добивались того, чтобы СССР и Германия увязли в изнурительной войне и обескровили друг друга. Глава правительства Англии У.Черчиь признавался, что он хотел бы видеть германскую армию в могиле, а армию России на операционном столе.
Почему Сталинград? Перерезать водный путь, по которому в центр страны шли нефть, зерно и другие грузы. Лишить СССР крупного промышленного центра: на сталинградских заводах делались танки, минометы, снаряды. Захватив Сталинград, немецко-фашистские армии стали бы угрожать Москве с юга. К падению волжского города приурочивала выступление против Советского Союза Япония, которая сосредоточила на наших дальневосточных границах миллионную армию.
Гитлер, его фельдмаршалы, генералы были уверены в быстром захвате Сталинграда. Все, что было связано с подготовкой к этой операции, хранилось в глубокой тайне. Само название операции несколько раз менялось: сначала она называлась «Зигфрид», потом «Брауншвейг», потом «Блау». Чтобы отвлечь советские войска с южного направления на центральный участок фронта, гитлеровцы разработали ложную операцию, которую для убедительности назвали «Кремль». Подготовка к ложной операции проходила во всех военных документах. 29 мая был подписан «Приказ о наступлении на Москву». Сами же немцы позаботились о том, чтобы эти сведения попали в руки нашей разведки.
Так, казалось, безупречно готовилось то, что через полгода сам враг назвал сталинградской катастрофой.
Советские войска не смогли сдержать превосходящие силы противника, наступавшего на сталинградском направлении. Но чем ближе к Волге отходили они, тем упорнее оборонялись.
Первый адъютант генерала Паулюса Вильгельм Адам писал о тех днях:
«При наступлении 6-й армии к Волге кровь немецких солдат лилась рекой. Отошли в прошлое легкие успехи западной кампании, равно как и бодрое настроение солдат… Во время моих поездок в вездеходе я постоянно встречал отставших солдат, которые после тяжелых боев разыскивали свои части. Особенно запомнились мне двое, участвовавшие в сражении под Калачом. Они служили в той дивизии, куда я направлялся. Я взял их в свою машину. Сидевший за моей спиной ефрейтор, еще находясь под свежим впечатлением пережитых боев, рассказывал:
— В таком пекле даже здесь, на востоке, мне еще не приходилось бывать. Задал нам Иван жару, у нас только искры из глаз сыпались. Счастье, что наши окопы глубокие, иначе от нас ничего бы не осталось. Артиллерия у русских отлично работает — что ни выстрел, то прямое попадание в наши позиции. А мы только жмемся да поглубже в землю зарываемся. Много наших от их артиллерии пострадало. А самое большое проклятие — это „катюши“…»
Фашистское командование, чтобы возместить потери, вынуждено было постоянно перебрасывать к Сталинграду новые части, снимая их с кавказского направления и даже из Западной Европы.
Основную тяжесть вражеского удара в городе приняли на себя 62-я и 64-я армии, которыми командовали генерал — впоследствии Маршал Советского Союза — Василий Иванович Чуйков и генерал Михаил Степанович Шумилов.
Чуйков приказал своему штабу в дни наиболее тяжелых боев переместиться к самым передовым позициям. Армия знала, что ее командиры рядом, и солдаты дрались еще мужественнее, а штаб надежнее управлял войсками, хотя условия для его работы были невероятно сложные.
…Был конец осени. Надвигались холода. Все сроки взятия города, намеченные Гитлером, прошли. Но город держался крепче, чем раньше. Все чаще немцев одолевали мрачные предчувствия. Однако отказаться от захвата Сталинграда фашисты не могли. Он был для них воротами к сказочным военным выгодам.
8 ноября Гитлер по радио обратился к своим войскам с речью:
«Я хотел достичь Волги у одного определенного пункта, у одного определенного города. Случайно этот город носит имя самого Сталина. Но я стремился туда не по этой причине. Город мог называться совсем иначе. Я шел туда потому, что это весьма важный пункт. Через него осуществлялись перевозки 30 миллионов тонн грузов, из которых почти 9 миллионов тонн нефти. Туда стекалась с Украины и Кубани пшеница для отправки на север. Туда доставлялась марганцевая руда. Там был гигантский перевалочный центр. Именно его я хотел взять, вы знаете, нам много не надо — мы его взяли! Остались незанятыми только несколько совсем незначительных точек. Некоторые спрашивают: «А почему же вы не берете их побыстрее?» Потому, что я не хочу там второго Вердена. Я добьюсь этого с помощью небольших ударных групп!»
Всего одиннадцать дней прошло после этой речи, и хвастовство фюрера и все планы фашистской Германии были перечеркнуты. 19 ноября началось контрнаступление советских войск, которое завершилось разгромом фашисткой армии под Сталинградом.
