2022-02-02 Значение Сталинградской битвы в Великой Отечественной войне
17 июля 1942 года – 2 февраля 1943 года
391 - 591-й дни войны.
Гитлер, его фельдмаршалы, генералы были уверены в быстром захвате Сталинграда. Все, что было связано с подготовкой к этой операции, хранилось в глубокой тайне. Для этого название операции несколько раз менялось: сначала она называлась «Зигфрид», потом «Брауншвейг», потом «Блау» - «Голубой».
Чтобы замаскировать «Голубого», отвлечь советские войска с южного направления на центральный участок фронта, гитлеровцы разработали ложную операцию, которую для убедительности назвали «Кремль». Подготовка к ложной операции проходила во всех военных документах. 20 мая был подписан «Приказ о наступлении на Москву». Сами же немцы позаботились о том, чтобы сведения попали в руки нашей разведки.
Так, казалось, безупречно готовилось то, что через полгода сам враг назвал сталинградской катастрофой.
Советские войска не смогли сдержать превосходящие силы противника, наступавшего на сталинградском направлении. Но чем ближе к Волге они отходили, тем упорнее оборонялись.
Первый адьютант генерала Паулюса Вильгельм Адам писал о тех днях: «При наступлении 6-й армии к Волге кровь немецких солдат текла рекой. Отошли в прошлое легкие успехи западной компании, равно как и бодрое настроение… Во время моих поездок в вездеходе я постоянно встречал отставших солдат, которые после тяжелых боев разыскивали свои части. Особенно запомнились мне двое участвовавших в сражении под Калачём. Сидевший за моей спиной ефрейтор, еще находясь под свежим впечатлением рассказывал:
- «В таком даже здесь на востоке, мне еще не приходилось бывать. Задал нам Иван жару, у нас только искры из глаз сыпались. Счастье, что наши окопы глубокие, иначе от нас ничего бы не осталось. Артиллерия у русских отлично работает – что ни выстрел, то прямое попадание в наши позиции. А мы только жмемся, да поглубже в дерьмо зарываемся. А самое большое проклятие – это «катюши»…»
Фашистское командование, чтобы возместить потери, вынуждено было постоянно перебрасывать к Сталинграду новые части, снимая их с кавказского направления и даже с Западной Европы. В июле на сталинградском направлении действовали 42 дивизии врага, в августе – 69, а к концу сентября – 81 дивизия. Гордость вермахта – 6-я полевая армия и 4-я танковая армия тоже были у Сталинграда. Именно они и вышли к рубежам на окраинах города.
Командующий 6-й армии генерал танковых войск Паулюс 12 сентября был вызван в Винницу, в ставку Гитлера. Выслушав доклад генерала, фюрер приказал ему начать штурм Сталинграда. Гитлер считал, что Красная Армия доживает последние дни и надо только ускорить ее гибель.
Основную тяжесть вражеского удара в городе приняли на себя 62-я и 64-я армии, которыми командовали генерал – впоследствии Маршал Советского Союза – Василий Иванович Чуйков и генерал Михаил Степанович Шумилов.
Враг предпринимал яростные попытки овладеть городом. Об очередной попытке в октябре В.И. Чуйков вспоминал: «В тот день мы почти не видели солнца. Оно поднималось бурым пятном и изредка выглядывало в просветы дымовых туч. На фронте около шести километров Паулюс бросил в наступление под прикрытием ураганного огня три пехотные и две танковые дивизии… Превосходство в людях было пятикратным, в танках – двенадцатикратным, его дивизия безраздельно господствовала на этом участке».
Сколько подвигов было совершено в те дни? Мы не знаем. Считать подвиги было некому, потому что каждый в то время дрался, как герой…
Не только героизм, но мастерство и смекалка советских солдат остановило фашистов в городе. Особую службу сослужило в ночных боях наше «ура». Гитлеровцы выставляли в захваченных зданиях наблюдателей, а остальные отдыхали в укрытиях. Советские артиллеристы и пулеметчики, заранее пристреляв окна и бойницы, просили пехоту погромче, пострашнее кричать «ура». Думая, что началась атака, враг бежал к окнам, проломам, бойницам и попадал под пули и осколки снарядов.
… Был конец осени. Надвигались холода. Все сроки взятия города, намеченные Гитлером, прошли. Но город держался крепче, чем раньше. Все чаще немцев одолевали мрачные предчувствия. Солдат Шарф писал родственникам: «Судьба долго меня щадила и оберегала, чтобы заставить испытать самые ужасные муки, какие только могут быть на этом свете. За десять дней я потерял всех своих товарищей. Только тот, кто побывал здесь, может понять, что мы сейчас далеки от победы, как никогда раньше».
Однако отказаться от захвата Сталинграда фашисты не могли. Он был для них воротами к сказочным военным выгодам.
8 ноября Гитлер обратился к своим войскам с речью: «Я хотел достичь Волги у определенного пункта, у одного определенного города. Случайно этот город носит имя самого Сталина. Но я стремился туда не по этой причине. Город мог называться совсем иначе. Я шел туда потому, что это весьма важный пункт. Через него осуществлялись перевозки 30 миллионов тонн грузов, из которых почти 9 миллионов тонн нефти. Туда стекались с Украины и Кубани пшеница для отправки на север. Туда доставлялась марганцевая руда. Там был гигантский перевалочный центр. Именно его я хотел взять, вы знаете, нам много не надо – мы его взяли! Остались незанятыми только несколько совсем незначительных точек. …Я добьюсь этого с помощью нескольких ударных групп!»
Всего 11 дней прошло после этой речи. 19 ноября началось контрнаступление наших войск.
Когда защитники Сталинграда мужественно сдерживали натиск врага, с не меньшим мужеством трудились рабочие на заводах. И они сделали, казалось, невозможное: в ноябре 1942 года Красная Армия по количеству оружия стала обгонять гитлеровскую. Теперь все зависело от мастерства солдат, от таланта полководцев. Армия знала, что ее командиры рядом, и солдаты дрались еще мужественнее, и штаб надежнее управлял войсками, хотя условия для его работы были невероятно сложными.
Звезда германской военной славы, так стремительно взлетевшая над горизонтом, после этого сражения померкла и покатилась вниз. Звезда советской военной славы поднималась все выше и выше – до самого зенита.
Окружение и уничтожение 330-тысячной армии под Сталинградом история назвала новыми Каннами. Две с лишним тысячи лет назад карфагенский полководец Ганнибал, имея 50 тысяч воинов, окружил и уничтожил римскую армию численностью в 69 тысяч; с тех пор Канны считаются высшим показателем военного искусства. Но то, что сделали наши полководцы - грандиознее деяний Ганнибала. Недаром Геббельс о нашем зимнем наступлении 1942-1943 годов был вынужден сказать следующее: «Мы переживаем на Востоке военное поражение. Натиск противника в эту зиму предпринят с ожесточением, превосходящим все человеческие и исторические представления».
А. Митяев, Тысяча четыреста восемнадцть дней. Рассказы о битвах и героях Великой Отечественной войны, М., 1987.






































































